Богиня, естественно, уже в курсе случившегося, но с момента моей атаки прошло всего несколько секунд, а время для реагирования нужно даже богам. Замечаю, как аватар начинает разворачиваться лицом ко входу в храм, и в это мгновение голем врезается в него, а я произвожу подрыв всех артефактов.
Наблюдать за результатом некогда, мысленная команда бросает ящера вперёд, скорость — это наш единственный козырь. Варнул буквально выстреливает своим телом из зиккурата. Мы проводим в полёте секунд пять, во время которых я успеваю заметить, как подпаленный, частично закованный в лёд аватар богини Мории трясёт головой, пытаясь вернуть зрение после атаки светом.
Вряд ли его это задержит надолго, но мне надо выиграть всего лишь десяток секунд. Ящер приземляется на четыре лапы, и Гилим знатно прикладывается головой о костяное тело, но сознание не теряет. Варнул мчится к участку стены, а в нас уже со всех сторон летят заклинания. Наш расчёт оправдался, в том направлении, куда мы двигаемся, минимум охраны, только та, что находится на стене. Мысленная команда — и из кристалла появляется Арахния. Паучиха ловко взбирается на стену и буквально разрывает на части всех врагов, освобождая нам путь.
— Быстро, черти портальное плетение, — приказал я гоблину, и старик, спрыгнув со спины ящера, тут же помчался к стене, и не скажешь что ему уже за двести лет.
В этот момент в тело Варнула врезается толстенный зелёный луч, который прожигает кость насквозь. Полоска жизни пета за мгновенье обнуляется, и ящер растворяется в воздухе, а я лечу вниз с трёхметровой высоты. Поднявшись на ноги, встречаюсь взглядом с аватаром богини, с лица которого сорвало капюшон. Ох и зла же сейчас Мория! Лицо женщины, которое немного напоминает паучье, искажено такой яростью и лютой ненавистью, что любого смертного должно стереть в пыль, но я стою и нагло ухмыляюсь.
— Гилим? — нервно спрашиваю я.
— Пять секунд, — слышится бормотание старика из-за спины.
Мория догадывается, что хочет сделать старик. Её руки совершают неуловимое движение, и в гоблина стремительно несётся зелёный луч. Проклятье, он точно не выдержит. Прыжок, чтобы заслонить Гилима от смертельного удара, и меня впечатывает в стену. Мощь заклинания разъярённой богини настолько сильна, что костяной доспех уходит в каменную кладку на полметра.
Шкала жизни тревожно мигает красным, но боли нет, иммунитет работает и спасает сознание от запредельной нагрузки. Пять хит-поинтов, сработала несокрушимость эпического доспеха, не зря выбрал этот параметр среди многообразия вариантов.
Кое-как поднявшись на ноги, опёрся рукой на стену и мотнул головой. Слух отключился, система навесила дебафф. Зрение барахлит, удар богини что-то явно нарушил в моём мёртвом теле, но зелёную вспышку я уловил, похоже, финиш.
Моей руки касается что-то тёплое, и тут же приходит ощущение полёта, которое сопровождает любое перемещение посредством портала. Гилим успел закончить формулу.
— Пей, — сквозь шум смог расслышать я, и полоска жизни скачком восстанавливается. — ВАЛИМ! — уже не стесняясь орёт Гилим, и я полностью согласен с этим утверждением.
Под прикрытием здания мы мчимся к следующему портальному плетению, а за спиной раздаётся оглушительный взрыв. Оглянувшись, замечаю, как часть крепостной стены разлетается в стороны тысячами мелких осколков, и сквозь оседающую пыль виднеется силуэт аватара богини.
Аватары привязаны к храмам и не могут удаляться больше чем на сто метров, и только это системное ограничение нас и спасло. Мория ещё раз попыталась достать нас своим убийственным лучом, но расстояние уже было слишком велико, а очередное портальное плетение скрыло нас от прямого взгляда разъярённой богини.
Самоубийственная миссия выполнена, сосредоточие надёжно спрятано в моём инвентаре, осталось только благополучно убраться из этого города. Ох и не завидую я Владыке Зогу. Уверен, что гнев Мории падёт именно на него.
— Что с моей дочерью? — тяжело дыша, прохрипел старик, не сбавляя скорости.
— Велиан, сосредоточие у меня, потерь нет. Как у вас?
— Нас потрепало, но все живы. Лидеры поселения ликвидированы, тоннели взорваны, на разбор завалов врагу потребуются минимум сутки. Паники удалось избежать, проводим организованную эвакуацию, — отчитался Велиан.
— Рад слышать, мы возвращаемся, — украдкой показав Гилиму задранный вверх большой палец, проговорил я.
Оставаться на поверхности и наблюдать за реакцией нежити я не видел смысла. Гораздо важнее как можно быстрее добраться до города мёртвых и совершить переход в Прайм. Уже перед самым спуском в катакомбы заметил, как тучи над головой засверкали зелёным и на несчастный, разрушенный Либеро обрушился энергетический дождь. Гнев богини был страшен. Капли концентрированной магии смерти прожигали толстые каменные блоки насквозь, и мы поспешили убраться под землю.
Серия прыжков не заняла много времени. Буквально через полчаса мы уже были в тайной комнате Гилима, где я накинул на себя имитацию. Затем мы спустились в опустевшую торговую лавку и, не сказав друг другу ни слова, вышли к торговому перекрёстку.
Паники действительно не было. Улицы контролировали кентавры, которые уверенно направляли поток беженцев в нужную сторону. Многие жители пытались спешно запихать имущество в инвентарь, но, к сожалению, он не резиновый и существует определённый лимит. Кентавры без грубостей объясняли, что надо торопиться и не пытаться уволочь всё нажитое добро. Жизнь важнее, а на месте каждому будет выделено по 50 золотых.
Многие не могли и мечтать о такой сумме. Велиан говорил, что в Единограде цены на порядок ниже, чем в оккупированном врагом поселении, которое испытывает дефицит буквально во всём. Пятидесяти золотых обычному человеку хватит не на один год, если особо не шиковать, так что время, чтобы прийти в себя, у народа будет, а дальше, как и всегда, шевелись и зарабатывай, нахлебники нигде не нужны.
Наверняка особо ушлые попытаются воспользоваться ситуацией и под шумок помародёрить в покинутых домах, особенно в ремесленных кварталах, но у таких разумных мало шансов пройти проверку артефакта Серебряного рыцаря. Как правило, такой образ жизни и склонность поживиться за чужой счёт возникают не спонтанно, а являются неотъемлемой частью личности. Карма преступников давно должна быть в минусе, так что пусть повеселятся напоследок, вряд ли они выживут в заполненных нежитью свободных землях. Жестоко? Ничуть. Каждый получит по заслугам своим, тут Александр прав.
Мы с Гилимом начали пробиваться сквозь потоки беженцев. Я не знаю, какие средства есть у некромантов в Либеро и как быстро они смогут перебросить сюда дополнительные силы, поэтому стоит поторопиться.
Народ роптал и не желал пропускать вперёд наглого пацана, и тогда Гилим зажёг у себя над головой небольшой шарик тьмы и словно ледокол рванул вперёд. Простенькое заклинание воздействовало на психику всех окружающих и вызывало легкий страх, что заставляло большинство толпы отпрыгивать в сторону, и перед гоблином открывалась полоса свободного пространства.
Даже несмотря на такую магическую поддержку добираться до грузового портала мёртвого города пришлось около двух часов. За это время Магнус успел доложить о первых подоспевших беженцах. Вместе с кентаврами, которые по приказу Велиана первыми выдвинулись к порталу, чтобы обеспечить безопасность и порядок, они направляли поток беженцев и равномерно заполняли доступное пространство. Объёма пещеры должно хватить, но если что, есть ещё безопасные коридоры.
— Надеюсь, ты не забыл записать свой эпический прорыв? — вместо приветствия заявил Магнус.
— Не забыл, — ухмыльнулся я. — Такие записи нужны, и когда придёт время, её увидят, но сейчас об этом не должен больше узнать никто. Ты меня понял?
— Да понял, понял, не глупый, — отмахнулся приятель. — Передохнёшь или сразу отправишься?
— Некогда отдыхать. Как говорится на моей родной планете, на том свете отоспимся.
— Хорошая фраза, надо запомнить.