-Слава, - прошептала я, - Слава, это вы?
Солдат открыл глаза и, внимательно посмотрев на меня, едва слышно произнёс:
-Это вы, Светлана? Не может быть. Я вас искал, а тут, вдруг, вы!
Я поправила ему одеяло и, обещав вскоре вернуться, ушла к другим страждущим. Мне сказали, что моего знакомого готовят к операции, у него серьёзное осколочное ранение в ногу и есть опасность развития гангрены.
Тимофеевна, отдохнув, уже хлопотала, помогая раненым. Снаружи послышался неясный гул, который с каждой минутой становился всё более отчётливым.
Тимофеевна подошла ко мне и. положив руку на плечо, попыталась, видя моё беспокойство, успокоить:
-Спасибо за помощь. Первый раз, когда я тебя увидела, подумала, что очередную фифу к нам прислали. Была тут у нас одна. Всё по мужикам бегала. Вот я и подумала, что ты из этих полевых жён.
Я не совсем понимала, о чём мне говорят и кто такие полевые жёны.
-Да ты не волнуйся, - кивнула Тимофеевна на окно, - пролетят ироды мимо, может, пару бомб скинут, а там опять на операцию. Говорят, знакомый тут у тебя. Откуда его знаешь? Может, жених?
-Да нет, встречались ещё там, в мирной жизни, в Москве.
В это время, словно подтверждая слова моей собеседницы, за окном раздался взрыв, состав дёрнулся. Я, не удержавшись, ударилась о полку, но меня поддержали, и я не упала. Помнится, что в своём прошлом сне после столкновения с полкой я вновь оказалась в своём номере в гостинице, и Бетси поинтересовалась, что со мной произошло.
-У вас всё в порядке? – возникла за спиной Тимофеевна, - вы не сильно ударились?
-Вроде бы нет, - ответила я, потирая ушибленное место.
-Говорила же, пролетят ироды, а ты не верила. Сбросили, чай, пару бомб, и улетели. Пойдём, что ли? Твоего уже подготовили. Михалыч ждёт.
Мы прошли в операционную, и всё пошло по накатанному пути. Вячеславу дали выпить спирта. Я едва не вскрикнула, увидев ногу своего знакомого.
-Как бы ни пришлось ампутировать, - задумчиво произнёс хирург, натягивая маску на лицо.
-Всё так серьёзно? - обеспокоенно поинтересовалась я, - может быть, попытаемся спасти.
-Попытаться-то попытаемся. Ладно, давай зови Тимофеевну. Потребуется помощь. А тебе, дочка, придётся выложиться по полной. Как, осилишь?
Грустно улыбнувшись, ответила, сделаю всё, что в моих силах. Появилась Тимофеевна, взглянув на меня, надела резиновые перчатки.
-Не дрейфь, прорвёмся!
Началась операция. Скальпель, зажим, тампон. Вячеслав тихо стонал, с силой сжав простыню руками. Были удалены мелкие осколки костей, соединены порванные сухожилия, остановлена кровь.
-Кажется, удалось! – провёл рукой по мокрому лбу Михалыч, - теперь только уход.
Вячеслав был без сознания. Вошли два санитара и унесли носилки в вагон.
-А вы молодец. Светлана, - похвалил меня хирург, - идите, отдохните. Следующая операция через час. Прилягте, постарайтесь уснуть.
Прошла навестить Вячеслава, но он ещё не оправился после операции, и спал. Поправив одеяло, прошла в купе, присела за стол. За окном мелькал всё тот же унылый пейзаж. Делать пока было нечего, и я сама не заметила, как задремала.
Вновь тот же подвал и мои подруги перед дубовой дверью. Серафима попробовала её открыть, но сделать этого не далось. По всей-видимости, дверь была закрыта на запор с обратной стороны. Устало вздохнув, Сима отошла от двери и присела на одну из скамеек.
-Вот и пришли, - с грустью в голосе произнесла Ольга.
-Тише, - перебила её Екатерина, - вроде шум какой-то слышится.
Все затихли и прислушались. Действительно, с обратной стороны двери раздались шаги, и послышался лязг отодвигаемого запора. Через пару секунд дверь начала со скрежетом открываться. На пороге показался мужчина с факелом в руке. Увидев людей в комнате, тот удивился. Удивились и мои подруги. Мужчина был одет более чем странно: парчовый кафтан, брюки, заправленные в сапоги, на голове шапка, отороченная мехом. На вид незнакомцу было лет двадцать пять, не более. Удивление было написано на лице молодого человека.
-Вы кто? – отступая за порог, спросил он.
Вперёд выступила Ольга:
-А сам-то кто? Появился, видишь, в маскарадном костюме. Народ смущаешь. Мы люди честные. Заблудились, видишь ли. Зовут меня Ольга. Там мои подруги Катерина и Сима. Мужчину зовут Игнат Степанович. А теперь говори, кто сам такой и зачем так вырядился?
Молодой человек выглядел ошарашенным и от изумления не мог вымолвить и слова. Наконец, справившись с волнением, произнёс:
-Зовут меня Потапом. Сын я боярский. А вот вы как раз и одеты очень странно. Нехристи, небось. Идите своей дорогой туда, откуда и пришли, а я своей дорогой пойду.
На этом он попытался закрыть дверь. Ольга сумела протиснуться в щель, и дверь за ней захлопнулась. Вновь послышался лязг затвора, наступила тишина.
-И что это было? - удивилась Катя, - надо Ольгу выручать. Следует поскорее открыть эту таинственную дверь. Какой такой сын боярский? Откуда этот шут взялся? – разбушевалась девушка и с силой толкнула запертую дверь.
Случилось невероятное, дверь легко подалась и открылась, явив перед путниками тёмный пыльный коридор. Никого за дверью не было. Исчез и сын боярский, исчезла и Ольга.
Вперёд прошёл Игнат Степанович, за ним Серафима с Екатериной. Вскоре повеяло свежестью. Все поспешили к выходу и оказались на улице. Перед ними высились белёные зубчатые стены. Впереди - старинный собор. На небе тускло мерцала блёклая Луна, окутанная мрачными облаками. Холодный ветер гулял по пустынному, мощёному булыжником, двору. Вдали спряталось несколько одиноких, укатанных снегом, деревьев.
-Кажется, нам удалось выбраться, - с облегчением выдохнула Серафима.
-Выбраться – то выбрались, но только вот куда? – подкинула ложку дёгтя Екатерина, - вот и Ольга пропала.
Внезапно раздался звук колокола. Все вздрогнули и, оглядевшись, заметили, что из двухэтажного здания стали появляться одинокие фигурки людей.
-За мной, - устремляясь к приземистому деревянному строению, скомандовала Серафима, - будет лучше, если нас не заметят.
Открыв дверь, все вошли внутрь. Пахнуло спёртым воздухом, прелой соломой и ещё чем-то чему трудно было подобрать точное определение. В темноте угадывались очертания бочек, сваленных в беспорядке в одном из углов, на полу были разбросаны пучки соломы. У дальней стены стоял деревянный щит непонятного назначения. Вот за ним мы и спрятались. Как раз вовремя. Дверь начала потихоньку открываться и в проёме показалась голова, внимательно осмотревшая помещение, и тут же исчезла. Затем появилась вновь, явив нечёсаную бороду. Зевнув, мужчина в рясе вошёл внутрь, огляделся, пошарил рукой под кучей тряпок, вытащил бутыль с мутной жидкостью, довольно усмехнулся, вновь запрятал ёмкость на место, и торопливо вышел на улицу.
-Ничего не понимаю, мы что, в монастырь попали? – удивилась Екатерина, выходя из-за щита и направляясь к выходу.
Выглянув во двор, покачала головой и, присев на сломанную скамейку, один конец которой опирался на деревянный чурбачок, в задумчивости посмотрела на своих товарищей:
-Идут и много, и все в рясах, кажется, мужики.
-А куда идут? - поинтересовалась Серафима, присаживаясь рядом.
-Да вроде в церковь.
-Всё ясно, значит, к заутрене. Не худший вариант. Скорее всего, попали мы в Донской монастырь. Впрочем, всё может быть. Знать бы куда поточнее, Игнат Степанович, - оторвала Серафима мужчину от невесёлых размышлений.
-Да, что? Я здесь, - откликнулся он.
-Поскольку вы единственный среди нас представитель сильного пола, то вам и идти в разведку.
-Не думаю, что это хорошая идея. Меня сразу вычислят.
-А в чём дело?
-Понимаете, одет я вроде не совсем так, как те люди, которых мы видели.
Серафима поднялась с места и направилась туда, где была спрятана бутыль.
Пошарив в захоронке, она извлекла аккуратно перевязанную верёвкой рясу.
-Нате вот, переодевайтесь, уважаемый.